Дорогой Ильич
На днях в компании упомянул про проект "Дети 70-х" и тему "Смерть Брежнева". В ответ получил рассказ, который к проекту, вроде бы, отношение имеет отдаленное.
Сын нашей приятельницы в раннем детстве плохо ел, как и положено еврейскому ребенку. Ну, и мама, как положено, изобретала всякие способы - скажем, в манную кашу погружались кусочки сыра, и потом начинались "поиски кладов" - непременно чтобы с помощью ложки, а отработанная порода - в рот. И так далее.
И вот, в этот трагический день перед ребенком стоит тарелка с гречневой кашей и сосиской. Ребенок (привычно): "Не-хочу-не-буду". Мама (умоляюще): "Ну, Миша, ну, давай попробуем..." Миша (после вздоха, с интонациями диктора радио и телевидения, неспешно): "Умер Леонид Ильич Брежнев" - (кладет сосиску в центр тарелки) - "Его закопали, закопали, закопали" - (присыпает сосиску гречневой кашей, заносит вилку, пауза, решительно) - "Нет, не буду".
Сын нашей приятельницы в раннем детстве плохо ел, как и положено еврейскому ребенку. Ну, и мама, как положено, изобретала всякие способы - скажем, в манную кашу погружались кусочки сыра, и потом начинались "поиски кладов" - непременно чтобы с помощью ложки, а отработанная порода - в рот. И так далее.
И вот, в этот трагический день перед ребенком стоит тарелка с гречневой кашей и сосиской. Ребенок (привычно): "Не-хочу-не-буду". Мама (умоляюще): "Ну, Миша, ну, давай попробуем..." Миша (после вздоха, с интонациями диктора радио и телевидения, неспешно): "Умер Леонид Ильич Брежнев" - (кладет сосиску в центр тарелки) - "Его закопали, закопали, закопали" - (присыпает сосиску гречневой кашей, заносит вилку, пауза, решительно) - "Нет, не буду".
