"Diabolo" Славы Полунина
Mar. 14th, 2006 06:30 pmДовольно долго я не понимал действа, и только на сцене косьбы меня осенило: это же еще одна инсценировка "Анны Карениной"! И все стало на места.

Инсценировка, конечно, в условном довольно стиле, основной акцент сделан на духовных исканиях Левина (впрочем, и для Толстого это важнейшая линия), а остальные персонажи даны пунктирно.
Сама Анна решена как женщина-вамп (с чем я решительно не согласен - но уже говорил об этом в предыдущем посте), это подчеркивается тремя грудьми и довольно агрессивным поведением - она прямо-таки набрасывается на Вронского в одной сцене (у Толстого, должен вам напомнить, все описано исключительно целомудренно).
Вронский ходит в красном фраке и выступает зазеркальным двойником Левина - это, видимо, тоже каким-то боком соответствует замыслу Толстого.
Каренин - Конь-в-пальто, пальто тоже красное (кое-кому показалось, что это был осел, но я доверяю вкусу постановщиков - с ослом был бы уже перебор, да и что такое - Осел-в-пальто?). Он появляется всего один раз, с Сережей на руках. По-видимому, оба они не очень важны для основного дейста, которое, как было сказано, развертывается вокруг Левина.
То же относится и к Китти - она выходит всего раз или два в виде кошечки. Слишком прямолинейная интерпретация, - скажете вы, - и я с вами, пожалуй, соглашусь.
Масса второстепенных персонажей, красивые и местами загадочные декорации (смысл понял не везде, но красиво!). Основательно разработана тема смерти - огроменный череп выезжает на сцену, и здесь, по-видимому, объединили все смертельные случаи - начиная с железнодорожного служащего, включая Николая Левина (это самая важная - для духовных исканий Левина - смерть) и помельче - Фру-Фру, главная героиня. За Фру-Фру, кстати, я немного обиделся - ее почему-то изобразили в виде здоровенной жабы. Хотя топот раздавался вполне конский. "Не верю" - когда Вронский с нежностью эту жабу гладит.
Ну, много там еще всякого было, всего не упомнишь. Полунин-Левин, конечно, великолепен. В конце он все-таки находит, что искал в своих исканиях, и воссиявшая над сценой радуга нам это возвещает (можно спорить об истинной ценности левинского прихода к вере к романе, но в спектакле эту находку интерпретируют скорее обобщенно, и от этого постановка только выигрывает).
Сегодня, как я случайно обнаружил в ЖЖ, дополнительный спектакль - к Пуриму. Впрочем, я это не для рекламы - а помочь разобраться тем друзьям, у кого, как у меня, возникают с этим трудности. Стоит уловить главную линию - и все становится сообразным, даже мнимое.

Инсценировка, конечно, в условном довольно стиле, основной акцент сделан на духовных исканиях Левина (впрочем, и для Толстого это важнейшая линия), а остальные персонажи даны пунктирно.
Сама Анна решена как женщина-вамп (с чем я решительно не согласен - но уже говорил об этом в предыдущем посте), это подчеркивается тремя грудьми и довольно агрессивным поведением - она прямо-таки набрасывается на Вронского в одной сцене (у Толстого, должен вам напомнить, все описано исключительно целомудренно).
Вронский ходит в красном фраке и выступает зазеркальным двойником Левина - это, видимо, тоже каким-то боком соответствует замыслу Толстого.
Каренин - Конь-в-пальто, пальто тоже красное (кое-кому показалось, что это был осел, но я доверяю вкусу постановщиков - с ослом был бы уже перебор, да и что такое - Осел-в-пальто?). Он появляется всего один раз, с Сережей на руках. По-видимому, оба они не очень важны для основного дейста, которое, как было сказано, развертывается вокруг Левина.
То же относится и к Китти - она выходит всего раз или два в виде кошечки. Слишком прямолинейная интерпретация, - скажете вы, - и я с вами, пожалуй, соглашусь.
Масса второстепенных персонажей, красивые и местами загадочные декорации (смысл понял не везде, но красиво!). Основательно разработана тема смерти - огроменный череп выезжает на сцену, и здесь, по-видимому, объединили все смертельные случаи - начиная с железнодорожного служащего, включая Николая Левина (это самая важная - для духовных исканий Левина - смерть) и помельче - Фру-Фру, главная героиня. За Фру-Фру, кстати, я немного обиделся - ее почему-то изобразили в виде здоровенной жабы. Хотя топот раздавался вполне конский. "Не верю" - когда Вронский с нежностью эту жабу гладит.
Ну, много там еще всякого было, всего не упомнишь. Полунин-Левин, конечно, великолепен. В конце он все-таки находит, что искал в своих исканиях, и воссиявшая над сценой радуга нам это возвещает (можно спорить об истинной ценности левинского прихода к вере к романе, но в спектакле эту находку интерпретируют скорее обобщенно, и от этого постановка только выигрывает).
Сегодня, как я случайно обнаружил в ЖЖ, дополнительный спектакль - к Пуриму. Впрочем, я это не для рекламы - а помочь разобраться тем друзьям, у кого, как у меня, возникают с этим трудности. Стоит уловить главную линию - и все становится сообразным, даже мнимое.